Page:Эрзянь ёвкст (М. Е. Евсевьев, 1928).djvu/37

This page has been proofread.


Барансь неизе боярсть пеелень човамодо, и чаркоць — сонзэ печкеме арсить. Мольсь боярсть икелев и мери: „Нолдамак монь остатка раз ведь чирева якамо.”

Боярсь мери: „азё!” А соньсь мольсь мельганзо вантлеме.

Сась барансь ведь чиреньтень. Яки ведь чиреванть, аварьди и сеери:

— Бе, патяй! бе, патяй!
Листь патяй, листь патяй!
Арсить ялаксот печкемензэ!

Патясь ведь потмакстонть серьгець каршонзо:

— Ох, ялакскем, ойминем!
А лисиван ведь потмакстонть!
Кевсь покш сюлмазь киргазон!

Мариньзе сынст боярсь. Кирнавць вецтень и таргизе патянть. Сась кудов, сюлмсизе яга-бабань тейтерьсть сисемь иесэ айгоронь пулос и панизе айгорсть дикой степс, а патянть саизе эстензэ никс.


ТУМО-ПЕТЯ.

Ульнесь вейке сюпав эрзя. Лемезе сонзэ Петя, прозваниязо Тумо. Сон киньгак эзь жаля, ансяк ярмак таштась. Весть Тумо-Петя моли веле юткова. Друк сонзэ ярмаконзо ёмасть. Кармась ярмакнэнь вешнемест. Вешнесь, вешнесь — эзиньзе муе. Озась шочко ланкс и кармась аварьдеме. Аварць, аварць — матедевсь. Кода сон сыргойсь, мольсь ваксозонзо цёрыне и мери:

— Мейсь, покштяй, аварьдят?

— Эх, цёрынем, ярмакон ёмавтынь!

— Ламольть?

— Комсьветее целковой!

3*
35